Барретту плевать на призраков. Он учёный до мозга костей, уверен, что все паранормальные явления это всего лишь электромагнитные всплески. У него с собой приборы. Он фиксирует, измеряет, иронизирует. Его жена нервничает всё сильнее. Таннер, единственная из спиритов, кто выжил после прошлого контакта, наоборот, слишком спокойна. Это напрягает сильнее, чем сама обстановка.

Дом реагирует на них моментально. Сначала это мелочи: стук, холод, чьё-то дыхание за спиной. Потом начинается целенаправленная атака. Призрак Беласко не просто пугает, он взламывает людей изнутри. Страхи, тайные желания, подавленная сексуальность, всё это становится оружием. И вот тут фильм отделяется от десятков других историй про дома с привидениями.

Ричард Мэтисон сам адаптировал свой роман. Он не заигрывает с мистикой и не пытается сделать зрителя верующим в духов. Скорее, сталкивает науку и иррациональное лбами и смотрит, кто треснет первым. Треснут, кстати, все. Барретт со своей самоуверенностью, Таннер со своей отстранённостью, жена Барретта с отчаянным желанием быть любимой.

Атмосфера здесь плотная, душная. Снято всё в павильонах, но операторская работа и свет вытягивают максимум из декораций. Крупные планы, резкие переходы от тишины к шуму, минимум музыки. Финал с голосом Беласко за кадром, когда становится ясно, что именно держало его в этом доме, до сих пор пробирает. Никакой церковной экзорцистики и святой воды. Только чистая, злая логика.

Фильм вышел в 73-м, задолго до моды на мрачные концовки. И он до сих пор работает. Просто, грубо, без надежды на свет в конце коридора.