В поместье живут Айрес, мать с двумя взрослыми детьми. Когда-то это была богатая и уважаемая семья, теперь от былого величия остались только стены. Денег нет, земли проданы, крыша течёт. Кэролайн, дочь, выглядит уставшей и постаревшей раньше времени. Родерик, сын, вернулся с войны с изуродованным лицом и изломанной психикой. Он запирается в своей комнате и разговаривает с кем-то, кого никто больше не видит. Миссис Айрес держится из последних сил и делает вид, что всё идёт как прежде.

Доктор Фарадей берётся лечить Родерика, но чем дольше он находится в доме, тем сильнее чувствует, что в поместье происходит что-то необъяснимое. Странные звуки по ночам, метки на стенах, звон колокольчика, которым вызывали прислугу ещё в XIX веке. И этот колокольчик давно не работает. Родерик уверен, что дом преследует маленький незнакомец, злобный дух, который появился много лет назад и теперь хочет уничтожить семью. Фарадей, рациональный и практичный, не верит в привидения. Но то, что он видит, не поддаётся объяснению.

Ленни Абрахамсон снял фильм по одноимённому роману Сары Уотерс, и это не классический хоррор с привидениями. Здесь никто не выпрыгивает из-за угла, и кровь не льётся рекой. Всё гораздо тоньше и тревожнее. Атмосфера сгущается медленно, кадр за кадром. Дом становится полноправным персонажем. Облезлые обои, треснувшее зеркало, пыль, которая оседает на мебели и на лицах. Камера подолгу задерживается на деталях, и каждая деталь дышит упадком.

Донал Глисон играет доктора Фарадея с пугающей двойственностью. Он вроде бы хочет помочь, но в его заботе сквозит что-то собственническое. Рут Уилсон в роли Кэролайн разбивает сердце. Она играет женщину, которая уже смирилась с одиночеством, но всё ещё надеется на чудо. Уилл Поултер в роли Родерика появляется в нескольких сценах, но каждая из них пропитана страхом и болью. Шарлотта Рэмплинг, играющая миссис Айрес, величественна даже в сломленном состоянии.

Финал фильма оставляет вопросы без ответов. Это не история про изгнание призрака. Это история о том, как классовая ненависть, подавленная любовь и старая травма могут превратиться в монстра. Кто такой маленький незнакомец на самом деле, каждый решает сам. Но после финального кадра, где Фарадей стоит у окна и смотрит на дом, который теперь принадлежит ему, становится ясно: не все привидения бесплотны. Некоторые носят костюм и живут среди нас.

Фильм прошёл скромно в прокате и получил смешанные отзывы. Многим не хватило динамики и прямых ответов. Но те, кто принял его ритм, нашли в нём одну из самых тревожных картин 2018 года. После просмотра трудно отделаться от ощущения, что кто-то стоит за спиной и смотрит. Даже если ты в своей собственной квартире. Даже если двери заперты.

Встреча происходит в загородном доме, где Анабель когда-то жила с первым мужем. Она предлагает Кьяре провести там десять дней, как бы для того, чтобы наверстать упущенное. Кьяра соглашается. Дом старый, каменный, окружённый лесом. Внутри пахнет пылью, старыми книгами и чем-то ещё, чему нет названия. Поначалу общение идёт натянуто. Анабель ведёт себя как хозяйка, которая принимает незваного гостя. Кьяра держится настороженно. Они едят вместе, гуляют по саду, разговаривают о погоде. Но постепенно Анабель начинает замечать странности. В доме исчезают и появляются предметы, по ночам кто-то ходит по коридору, а сама Кьяра задаёт вопросы, на которые не должна знать ответа.

Рамона Саласар, режиссёр и сценарист, строит фильм как медленное погружение в бездну. Диалоги здесь важнее действий, паузы важнее слов. Сусанна Абайтуа в роли Анабель выдаёт одну из лучших своих работ. Её героиня холодна, но не бесчувственна. Она совершила нечто ужасное много лет назад, и теперь это «нечто» вернулось и сидит напротив за столом. Барбара Ленни в роли Кьяры гипнотизирует. Она говорит мягко, двигается плавно, но за этой мягкостью чувствуется сталь. Сцена, где Кьяра впервые называет Анабель «мама», а та замирает с поднятой чашкой, длится мучительно долго. И в этой паузе больше напряжения, чем в ином триллере.

Постепенно становится ясно, что Кьяра не просто хочет познакомиться с матерью. У неё есть план. Десять дней это не случайный срок, а условие сделки. И то, что она потребует в финале, переворачивает всё. Анабель придётся заплатить за грех, о котором она даже не помнила. И плата будет высокой.

Фильм снят в холодной, почти бесцветной гамме. Камень, туман, тёмная вода в пруду. Операторская работа намеренно статична. Камера подолгу задерживается на лицах, на руках, на пустом кресле у камина. Звуковой дизайн минималистичен: скрип половиц, ветер в кронах деревьев, тиканье часов. Всё это создаёт ощущение, что ты не в кино, а в чьём-то тревожном сне.

Премьера состоялась на фестивале в Сан-Себастьяне, затем фильм прошёл по европейским экранам, не собрав большой кассы, но получив тёплые отзывы критиков. После титров остаётся тяжёлое молчание. «Болезнь воскресенья» это не хоррор и не драма в чистом виде. Это притча о том, что прошлое никогда не умирает. Оно просто ждёт подходящего момента, чтобы постучать в дверь. И когда открываешь, видишь своё отражение. Только моложе. Только злее.

Роман страстный, стремительный, с клятвами и обещаниями. Зои верит, что наконец встретила того самого. Но у Пола есть одна особенность, о которой он не говорит. Он женат. И не просто женат, а живёт с женой и двумя детьми в пригороде, ходит на родительские собрания и по выходным стрижёт газон. Зои узнаёт об этом случайно, когда видит его в супермаркете с семьёй. Пол, пойманный с поличным, не отпирается. Он говорит, что брак давно мёртв, что он собирается уйти, что просто ждёт подходящего момента. И Зои, вопреки здравому смыслу, решает ждать вместе с ним.

Режиссёр Тереза Беннетт снимает эту историю как комедию, но с горьким привкусом. Шутки здесь не в диалогах, а в ситуациях, в которые попадает Зои. Она пытается быть роковой любовницей, но всё время скатывается в неловкость. То забудет выключить телефон во время тайного свидания, то случайно лайкнет фото его жены в соцсетях. Ноэль Уэллс в роли Зои играет не просто отчаявшуюся женщину, а человека, который отказывается признавать очевидное. Её героиня смешная, трогательная и безумно раздражающая одновременно. Джош Рэднор в роли Пола ходит с вечно виноватым лицом и говорит правильные слова, от которых тошнит уже к середине фильма.

На втором плане разворачивается ещё одна история. Лучшая подруга Зои, Джен, переживает кризис в браке. Её муж, с которым они прожили десять лет, превратился в диванное растение, и она не знает, то ли бороться за отношения, то ли уйти. Эти две линии пересекаются, когда Зои и Джен понимают, что обе застряли в одном и том же болоте неопределённости. Они либо цепляются за несчастную любовь, либо убегают от неё, и оба варианта плохи.

Фильм не предлагает лёгких решений. Финал оставляет Зои на распутье. Она стоит в своём пустом свадебном салоне среди белых платьев и кружев, и ты понимаешь: она наконец готова что-то менять. Но что именно и как, не знает пока никто. Даже она сама.

Картина прошла малозаметно, больших сборов не собрала. Но те, кто её посмотрели, нашли в ней честный и неловкий разговор про одиночество в эпоху соцсетей. Про то, как легко принять чужую занятость за любовь. И про то, что иногда лучший способ перестать гнаться за любовью это остановиться и посмотреть на себя в зеркало. Даже если отражение не нравится.

Дальше фильм превращается в череду параноидальных эпизодов. Девушки видят его повсюду: в отражении окна, в тени за деревом, в зеркале ванной. Высокая безликая фигура в чёрном костюме, с неестественно длинными руками, которые тянутся к жертве. Слендермен не говорит, не издаёт звуков, просто стоит и ждёт. Режиссёр Сильвен Уайт пытается выстроить саспенс на атмосфере, но фильму катастрофически не хватает изобретательности. Приёмы быстро становятся однообразными. Девочка идёт по коридору, свет мигает, в углу мелькает силуэт, девочка кричит. Ещё раз. Ещё. К середине это перестаёт пугать и начинает утомлять.

Джои Кинг в роли Рен пытается вытянуть материал на своей харизме. Её героиня самая смелая и отчаянная, она готова идти до конца, чтобы спасти подругу. Джулия Голден Теллес в роли Хэлли играет тихую, замкнутую девочку, которая постепенно становится одержимой. Жасмин Сабино в роли Вэл присутствует скорее как функция: её персонаж нужен для того, чтобы демонстрировать, как Слендермен влияет на рассудок. А вот сам Слендермен, вопреки ожиданиям, почти не появляется в кадре крупно. То ли из-за экономии бюджета, то ли из художественных соображений, но факт остаётся фактом: главного монстра показывают считанные минуты.

Съёмки проходили в Массачусетсе, и леса здесь действительно жуткие. Оператор Лука Эттлин снимает природу как враждебную среду: голые ветки, туман, чёрная вода в болоте. Но вся эта мрачная красота работает вхолостую, когда понимаешь, что за ней не стоит внятной истории. Сценарий полон дыр. Откуда у Слендермена способность проникать в сны, почему он выбирает именно этих девочек, что за прокси-файл и как его остановить — ответов нет.

Фильм вышел на волне интернет-истерии вокруг Слендермена, которая началась задолго до съёмок. В 2014 году две двенадцатилетние девочки в Висконсине нанесли подруге девятнадцать ножевых ранений, чтобы задобрить Слендермена. Реальная трагедия нависла над фильмом тенью, и создатели оказались в сложном положении. С одной стороны, они не могли игнорировать контекст. С другой, не хотели спекулировать на крови. В итоге фильм вышел максимально стерильным. Ни капли крови, ни одной по-настоящему страшной сцены, только подростки, которые бродят по лесу и кричат.

Прокатная судьба сложилась предсказуемо. Критики разгромили картину за беззубость и отсутствие фантазии. Зрители, знакомые с оригинальным мифом, остались разочарованы. Касса оказалась скромной, хотя бюджет в 10 миллионов долларов худо-бедно отбился. После титров остаётся только один вопрос: зачем было брать такой богатый интернет-фольклор, чтобы сделать из него посредственный подростковый хоррор, который не пугает даже в полной темноте. Слендермен заслуживал большего. А зрители тем более.