Этот документальный проект интересуется не только тем, где американцы победили, а тем, как вообще была собрана сила, позволившая им дойти до Берлина, Токио и множества забытых промежуточных точек на карте. В начале войны США вовсе не выглядят готовым исполином: армия мала, изоляционисты громки, техника требует обновления, а представление о будущей войне быстро устаревает. Но после Перл-Харбора страна включает такой темп производства и мобилизации, что корабли начинают сходить со стапелей один за другим, пилоты осваивают новую воздушную войну, морпехи учатся брать укрепленные острова, а сухопутные части превращаются из сырой массы в армию, способную сражаться в Европе и Азии одновременно. В сериях о флоте, авиации, десантах, джунглях и береговой охране видно, что американская победа держалась не на одном чудо-оружии, а на умении соединить людей, промышленность, снабжение и стратегию в громадный механизм, который сначала скрипел, ошибался и запаздывал, но затем разогнался так, что остановить его стало почти невозможно.

Идея программы до смешного проста и потому почти жестока: если люди так любят рассуждать о старых добрых временах, пусть кто-нибудь попробует прожить неделю так, как тогда действительно ели. На роль испытателей выбирают Джайлса Корена, способного обругать блюдо с видом человека, которому испортили цивилизацию, и Сью Перкинс, умеющую превратить даже историческую пытку за обеденным столом в остроумный номер. В каждом выпуске им подбирают эпоху, костюмы, дом, распорядок и меню, после чего начинается веселое издевательство над современным пищеварением. В эдвардианский период они сталкиваются с обилием мяса, сладкого и спиртного, в годы войны учатся уважать карточную экономию, в семидесятые получают майонезные салаты и странные вечеринки, в средневековье обедают так, будто диетологов еще не изобрели, а в Версале видят, как роскошь превращает еду в политический спектакль. Специалисты по истории объясняют происхождение блюд и привычек, повара воспроизводят рецепты, а медицинские проверки напоминают, что прошлое было не только ароматным, но и довольно вредным. Сериал смотрится как застольная машина времени, где смех постоянно запивается чем-нибудь сомнительным.

В кругу Дженнифер слово “бывшая” редко означает человека, который действительно остался в прошлом, потому что в небольшом лесбийском сообществе Сиэтла прошлое обычно сидит за соседним столиком, встречается с твоей подругой или вдруг оказывается приглашенным на ту же вечеринку. Дженнифер после очередного любовного облома пытается не превращаться в ходячую грусть и снова искать себе пару, хотя ее богатое воображение постоянно дорисовывает к реальным свиданиям такие сцены, что нормальной женщине там трудно выжить. Подруги помогают как умеют, то есть чаще всего создают дополнительные проблемы. Сэм с ее аллергией на обязательства может обаять почти кого угодно, но при слове “отношения” внутренне уже стоит у пожарного выхода. Крис и Крис выглядят самой устойчивой парой компании, однако попытки завести ребенка и вести общий зообизнес быстро показывают, что стабильность тоже умеет кусаться. Кратч хочет музыкального признания и взрослой любви, но пока больше похожа на младшую сестру, которую все по очереди пытаются не прибить советами. Получается история не про идеальных подруг из глянцевого мира, а про людей, которые любят, ошибаются, возвращаются к старым привычкам и снова идут пить кофе с теми, кого вчера клялись больше не обсуждать.

Форт-Маршалл живет по расписанию армии, но сериал быстро показывает, что за каждым парадом, учением и торжественной речью стоит куда более нервная работа тех, кто остается ждать. Клаудия Джой кажется почти идеальной хозяйкой офицерского круга: знает, кого посадить рядом, кому улыбнуться, где промолчать и как не дать чужой панике расползтись по базе. Однако даже она не может разложить собственную жизнь по протоколу, когда проблемы дочери Эммалин, карьера Майкла и старые семейные боли начинают давить одновременно. Дениз годами была удобной женой Фрэнка, но работа в госпитале и столкновение с ранеными солдатами постепенно возвращают ей чувство собственной ценности. Памела умеет говорить громко и колко, но за ее шутками сидит страх за мужа Чейза и стыд из-за денег. Рокси пришла в этот мир почти с улицы и потому сразу видит, сколько в нем снобизма, доброты, лицемерия и настоящей поддержки намешано в одном котле. А Роланд, муж подполковника Джоан Бертон, сталкивается с тем, что после боевой службы домой возвращается не только любимый человек, но и его травма. Здесь война редко показывается как красивые атаки: чаще она приходит в виде молчания за ужином, ребенка, который скучает по отцу, или женщины, которая вдруг понимает, что ее собственная жизнь тоже требует спасения.