Летит и промахивается. Вместо своего времени попадает в каменный век. И вот тут начинается комедия про турка с мобильником и коврами посреди пещерных людей. Йылмаз не изобретает велосипед. Скорее пересобирает старые приёмы под свой лад. Дикари с копьями, попытки объяснить про электричество и колесо, неизбежный статус полубога у местных. Но шутки про национальный характер, турецкую бюрократию и привычку всё решать через чай работают на удивление свежо. Особенно когда Йылмаз начинает импровизировать с интонацией и держать паузу чуть дольше, чем нужно.

Бюджет у фильма приличный. Костюмы первобытных племён, натурные съёмки в Каппадокии, пластический грим. Динозавры, правда, нарисованы на коленке, но это даже добавляет наивного обаяния. Видно, что деньги потратили не на графику, а на массовку и декорации, и оно того стоило. Отдельный плюс — полное отсутствие стеснения. Йылмаз легко шутит ниже пояса, потом выдаёт диалог о смысле цивилизации, а следом опять надевает шкуру мамонта и орёт.

Фильм не пытается быть глубоким. Он про столкновение современного раздолбая с миром, где нет Гугла и такси. И про то, что даже в каменном веке найдётся свой бюрократ, который испортит тебе жизнь. Финал предсказуем, но пару хороших фраз вы всё равно запомните. Кстати, Ознур Кырчын в роли пещерной красавицы — отдельная радость для глаз.

Итог: если вам ок турецкий юмор и хочется чего-то совершенно нетипичного для вечера, включайте. В Турции фильм собрал приличную кассу и породил мемы. У нас его почти не знают. А зря. Хотя, возможно, я просто питаю слабость к комедиям, где главный герой ходит в вязаном свитере и орёт на динозавров.

Сюжет в двух словах. Шотландия. Вирус, который косит людей за сутки. Правительство отгораживает заражённый регион стеной и забывает о нём на тридцать лет. А потом вспышка случается в Лондоне, и выясняется, что в закрытой зоне кто-то выжил. Причём выжил так, что у него есть иммунитет. Отправляют спецотряд. Дальше начинается трэш.

Маршалл не стесняется цитировать всё подряд. Погоня на машинах — чистый Миллер. Убежище выживших с панками и людоедами — привет Бойлу. А потом героиня Роны Митры добирается до замка, где сидит Малкольм Макдауэлл в образе этакого короля-феодала, и фильм резко превращается в средневековое фэнтези с мечами и лошадьми. Звучит как бред. Но оно работает.

Рона Митра здесь с выжженным взглядом, искусственным глазом и совершенно неженскими ударами ногой в голову. Её героиня, Эден Синклер, не тратит время на рефлексию, и это правильно. Боб Хоскинс мелькает в роли начальника, который понимает, что всё идёт не по плану. Макдауэлл орёт про божий суд, кровь льётся литрами, головы отрубают крупным планом. При бюджете в 17 миллионов фильм выглядит раза в два дороже, и это отдельное уважение художникам-постановщикам.

Концовка, кстати, ставит жирную точку. Без намёков на сиквел, без сантиментов, просто титр и звук мотора. В 2008 году критики разнесли фильм за вторичность, а зря. Это редкий случай, когда режиссёр откровенно развлекается, снимая кино из любимых сцен детства. Не шедевр. Но аттракцион. Честный и громкий.

Бонус для мелочей: саундтрек с Siouxsie and the Banshees и Fine Young Cannibals. Сцена с кроликом под конец — необъяснимо прекрасна.